«Брак и семья находятся под особой защитой государственного порядка» – так начинается статья 6 Основного закона Германии (GG). Уход за детьми и их воспитание – естественное право родителей и прежде всего их обязанность; за её исполнением следит государство (Art. 6 Abs. 2 GG). Как эта надзорная функция может выглядеть на практике, показывает дело об усыновлении из практики нашей канцелярии.
Семья под надзором
Уход за детьми и их воспитание являются естественным правом родителей и прежде всего на них возлагаемой обязанностью. Однако государственные органы осуществляют контроль за выполнением данных обязательств. Особо значимым в области семейного права является институт родительской опеки. В соответствии с § 1626 Гражданского кодекса Германии (Buergerliches Gesetzbuch) родительская опека включает в себя заботу о личности ребенка и его собственности. Немецким законодательством предусмотрено, что в случае, когда ребенок был рожден в браке, родительскую опеку имеют право осуществлять оба родителя. Если же при рождении ребенка родители в официальных брачных отношениях не состояли, то право опеки над ребенком автоматически получает только мать. Для того, чтобы отец ребенка также обладал таким правом, обеим родителям необходимо составить с письменное заявление, согласно которому они хотят осуществлять опеку над ребенком совместно. Засвидетельствовать указанное заявление может соответствующее ведомство по делам молодежи либо нотариус. Все вопросы относительно воспитания и развития своих детей родители вправе решать самостоятельно. Государство вмешивается в семейные отношения только в случае угрозы благополучию ребенка. Гражданский кодекс Германии закрепляет, что благополучию ребенка содействует общение непосредственно с обеими родителями.
Важно при разводе
В соответствии с § 1626 Гражданского кодекса Германии (Buergerliches Gesetzbuch) родительская опека включает в себя заботу о личности ребенка и его собственности.
Если отчим или мачеха хотят усыновить ребёнка супруга (Stiefkindadoption, § 1741 Abs. 2 S. 3 BGB), семейный суд проверяет, отвечает ли усыновление благу ребёнка и можно ли ожидать, что между усыновителем и ребёнком возникнут отношения родителя и ребёнка (§ 1741 Abs. 1 BGB). Jugendamt даёт по этому вопросу профессиональное заключение (§ 189 FamFG). Насколько тяжёлой может стать эта процедура для семьи, испытали на себе наши клиенты – семья Вольф.
Семья с анамнезом
И у Екатерины, и у Виктора Вольф за плечами уже было расставание. Прежний партнёр Екатерины ушёл, узнав о беременности, и больше не появлялся. Первый брак Виктора распался из-за постоянных конфликтов; после развода сын остался с ним. Восемь лет назад Екатерина и Виктор поженились, и в семье стали жить двое детей: сын Екатерины Александр, которого Виктор воспитывал с семи лет, и сын Виктора Михаил, на год младше Александра. У Михаила была ещё и мать, которая невольно сыграла в этой истории важную роль.
При разводе мать Михаила, Татьяна, согласилась, чтобы сын жил с отцом. Родители договорились о порядке общения, но мать за год не воспользовалась ни одной встречей. Затем она обратилась в суд за определением порядка общения; Виктор не возражал, и суд установил дни общения. В следующие два года мать воспользовалась этим лишь один раз, а затем снова обратилась в суд, утверждая, что отец Михаила препятствует общению. Именно эта предыстория позже была использована против Виктора в деле об усыновлении.
Будьте моим папой!
Когда семья решила, что Виктор усыновит Александра, мальчику было пятнадцать лет. Заявление об усыновлении должно быть нотариально удостоверено (§ 1752 Abs. 2 BGB); нотариус подал его в семейный суд. Необходимы, в частности, согласие ребёнка – с 14 лет он даёт его сам с одобрения законного представителя (§ 1746 Abs. 1 S. 3 BGB) – и, как правило, согласие биологического отца, которое суд при определённых условиях может заменить (§§ 1747, 1748 BGB). Кроме того, суд запрашивает профессиональное заключение Jugendamt (§ 189 FamFG). Для этого однажды вечером к семье пришла сотрудница Jugendamt.
Визит длился около сорока минут – кофе, разговор о семейной жизни, рукопожатие на прощание. Вскоре в суд поступило отрицательное заключение Jugendamt. В нём говорилось, что между Александром и Виктором нет тесной эмоциональной связи; кроме того, Виктор якобы не поддерживает контакт сына Михаила с матерью и препятствует судебным решениям об общении. Было рекомендовано подождать год, пока Александру не исполнится шестнадцать. Между тем воля пятнадцатилетнего уже имеет решающее юридическое значение: без его собственного согласия усыновление с 14 лет вообще невозможно.
Семья обратилась в нашу канцелярию. Изучив заключение и побеседовав со всеми членами семьи, наш адвокат сочла оценку Jugendamt недостаточно обоснованной. В позиции для суда она указала, что индивидуальных бесед с Александром, его сводным братом, матерью и отчимом не проводилось, поэтому выводы не имеют надёжной основы. По упрёку в том, что Виктор препятствует общению, она пояснила, что мать, несмотря на судебные решения, годами не связывалась ни с Михаилом, ни с Виктором. После этого суд назначил слушание.
Судья провела слушание очень критично. Она упрекнула Александра в плохом немецком, потому что он употребил несколько английских выражений (он учится в англоязычной гимназии), и спросила, почему он в начале сказал: «Господин Вольф хочет меня усыновить». Наш адвокат несколько раз обращала внимание на то, что подросток, впервые оказавшийся в суде, естественно выбирает официальный тон.
В перерыве адвокат подготовила семью к дальнейшему ходу заседания и посоветовала держаться естественно, несмотря на напряжённую атмосферу. Примерно через час после заседания судья пригласила семью к себе: «Я изменила своё мнение о вашей семье. Поздравляю вас с сыном, а вас – с отцом!» Этот случай показывает, что отрицательное заключение Jugendamt – не последнее слово: решающее значение имеет то, что изложено и доказано в судебном производстве.
Все права защищены. При копировании и републикации статьи ссылка на первоисточник обязательна.
